Рынок труда перевернулся: кому урежут зарплаты, а кому разрешат работать по 240 часов — BanksToday
Содержание статьи
В последние три года на рынке труда сложилась необычная расстановка сил. Кадровый голод сделал работника ключевой фигурой. Специалисты привыкли диктовать условия: стоило заикнуться об уходе, как конкуренты тут же предлагали на 30–40% больше. Однако в 2026 году ситуация…
По отзывам пользователей
Рейтинг проверенных
Перейти
В последние три года на рынке труда сложилась необычная расстановка сил. Кадровый голод сделал работника ключевой фигурой. Специалисты привыкли диктовать условия: стоило заикнуться об уходе, как конкуренты тут же предлагали на 30–40% больше. Однако в 2026 году ситуация изменилась. Теперь увольнение — это не инструмент торга, а реальный риск остаться без дохода. В новой экономической реальности выживает не тот, кто громче требует прибавки, а тот, кто готов трудиться с удвоенной отдачей, не рассчитывая на благодарность руководства. Рынок труда впервые за долгие годы окончательно перестал быть рынком работника — инициатива уверенно перешла в руки нанимателей.
№1 по отзывам
Лучший трейдер по отзывам посетителей BanksToday
Более 90% отзывов — положительные
Стратегии и рынки на выбор
4.9
Читать 327 отзывов
Прибыль тает, аппетиты остывают
Главный вопрос, который сегодня волнует и бизнес, и соискателей: хватит ли у компаний финансового запаса прочности, чтобы продолжать участвовать в зарплатной гонке? Разобраться в ситуации помог главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. По его мнению, ключевой индикатор здесь — сальдированный финансовый результат предприятий, то есть реальная прибыль.
Аналитическая картина за январь–май текущего года выглядит так: общий прирост прибыли составил лишь один процент. Фактически, финансовые возможности компаний, которые позволяли им наращивать зарплаты в прошлые годы, начали стремительно таять. Конечно, полностью ресурсы не иссякли, но тенденция к их сокращению очевидна. Экономист отмечает, что говорить о полном завершении зарплатной гонки пока рано, но она уверенно катится к своему логическому финалу.
Чтобы понять, где деньги еще есть, а где их уже не осталось, достаточно посмотреть на отраслевую статистику прибыли.
Лидерами роста стали следующие сектора:
- Фармацевтика продемонстрировала впечатляющий скачок финансового результата почти на 35 процентов за полтора месяца.
- Производство электроники и электротехники прибавило около 45 процентов.
- Нефтедобывающая отрасль благодаря благоприятной конъюнктуре на Ближнем Востоке показала рост более 70 процентов.
Сотрудники этих индустрий пока могут смело приходить к руководству с просьбами о повышении окладов — рынок позволяет.
Однако для некоторых отраслей наступили тяжелые времена. В глубоком минусе оказались угольная промышленность, деревообработка и пассажирские железнодорожные перевозки. Здесь о повышении зарплат говорить не приходится: предприятия борются за выживание, а не за привлечение талантов.
Офисный планктон против «сотрудников хайпа»
Руководитель HR-проектов Алевтина Андреева описывает происходящее на рынке как жесткую перестройку приоритетов. Предложения о работе с высокими окладами практически исчезли. Суммы в вакансиях для офисных позиций уменьшились в два-три раза по сравнению с показателями годичной давности. Экономический спад заставил компании доказывать свою эффективность через сокращение издержек на персонал.
Охота за умами продолжается, но только за узким кругом так называемых «сотрудников хайпа». Речь идет о высокоэффективных профессионалах, которые приносят реальную прибыль или способны вывести бизнес на новый технологический уровень. За таких специалистов работодатели продолжают конкурировать, предлагая им индивидуальные условия и бонусы.
А вот так называемые «среднячки» — офисные сотрудники со стандартными навыками — попали под нож экономии. Их активно заменяют новичками с рынка. Работодатели объясняют это просто: «новый человек более эффективен и амбициозен, при этом стоит значительно дешевле». В итоге квалифицированный сотрудник вынужден соглашаться на позицию с более скромным окладом и при этом работать с нагрузкой, рассчитанной на троих коллег.
Рабочие руки как золотой актив
Парадоксально, но логика тотальной экономии не коснулась рабочих специальностей. Летом 2026 года сварщики стали самыми высокооплачиваемыми представителями синих воротничков. Средняя зарплата в этой профессии перевалила за 215 тысяч рублей. В топ-листе востребованных специальностей также прочно обосновались механики, гипсокартонщики, автомеханики и плиточники.
Андреева уверена, что автоматизация и искусственный интеллект не угрожают этим мастерам. Их квалификация остается уникальной, и никакая цифровизация не способна заменить живой труд. В обозримом будущем представители этих профессий останутся дефицитными и высокооплачиваемыми кадрами.
Схожей точки зрения придерживается ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН Сергей Смирнов. Однако он делает важную оговорку: там, где в производства приходит современная техника, количество живого труда сокращается. Яркий пример — молочная промышленность, где технологии заменили десятки работников, но зарплаты у тех, кто остался, существенно выросли. Этот тренд сохранится, но с одной поправкой: конкуренция между рабочими усилится, и выживут только лучшие.
Новый лимит: 240 часов работы без права на отдых
Бизнес нашел еще один способ справиться с кадровым дефицитом без расширения штата. С 1 сентября 2026 года в России вступают в силу новые правила сверхурочной работы. Законодательный лимит увеличивается вдвое — со 120 до 240 часов в год.
Николаев называет это решение прямой реакцией на запрос работодателей. По его словам, трендом становится легальная возможность заставить персонал работать больше без адекватного повышения общей стоимости труда. Механизм оплаты сверхурочных сохраняется: первые два часа оплачиваются в полуторном размере, все последующие — в двойном. Однако вопрос в другом: готов ли бизнес платить по этим расценкам, если прибыль падает?
Смирнов обращает внимание на отсутствие социальной рекламы или просветительской кампании, которая объяснила бы работникам, что они получают взамен за увеличение нагрузки. Ответственность за переработки перекладывается на конкретного работодателя и его финансовые возможности. В борьбе двух противоположностей — желания работника меньше трудиться за большие деньги и стремления работодателя сократить затраты — и существует сегодня рынок.
Андреева фиксирует тревожную тенденцию: ненормированный рабочий день перестал быть привилегией отдельных должностей и стал фактической нормой для всех. «Если раньше эта опция была прописана в трудовых договорах ограниченного круга специалистов, то сейчас она предлагается поголовно, — отмечает эксперт. — Люди перерабатывают, получая взамен всего лишь три дополнительных дня к отпуску». Сотрудники соглашаются на такие условия, потому что выбора зачастую не остается: нужно кормить семьи.
Что ждать в 2027 году? Мнения разделились
Прогнозы экспертов относительно следующего года звучат сдержанно. Николаев напоминает, что экономика балансирует на грани стагнации, промышленное производство практически не растет. В таких условиях работодатели предпочтут не повышать зарплаты, а формировать финансовую подушку безопасности на случай ухудшения ситуации.
Андреева дает еще более жесткий прогноз. По ее оценкам, ситуация в 2027 году не станет лучше, чем в 2026. Сокращение фонда оплаты труда продолжится, размер премий будет урезаться, а штаты — оптимизироваться. Возможна волна увольнений, особенно среди офисного персонала.
Менять работу или сидеть на месте?
Вопрос о смене работы сегодня стал крайне рискованным. Эксперты не дают универсального рецепта. Николаев советует оценивать не только предложенную сумму, но и долгосрочные перспективы конкретного предприятия, куда планируется переход. Андреева рекомендует взвесить все за и против: если переход сулит более спокойный график и позволяет сбалансировать семейные проблемы — это один случай; если цель только в деньгах — риск прогореть очень высок.
Смирнов добавляет к уравнению фактор финансовой подушки безопасности. Средняя продолжительность поиска новой работы в текущих условиях составляет около пяти месяцев. Не у каждого есть сбережения, чтобы пережить этот период без потерь. В новой реальности стабильность текущего места, пусть и с пониженным окладом, часто оказывается ценнее иллюзорной выгоды от рискованного прыжка в неизвестность.
